Почему Сделал маме масаж за каторый она ему дала?


Я же не с улицы пришел, я сюда каждый день, можно сказать, прихожу

Содержание статьи [свернуть]

  • Один известный поэт написал очередное стихотворение
  • — Может быть, — сказала Римма, — никогда не
  • Учтите, я сейчас не спрашиваю,
  • — Тогда гони за
  • Но промедление смерти подобно
  • — С тобой будешь нервный, — сказала себе
  • И они бежали, мокрые, продрогшие, но
  • — А из
  • — То-то, — сказал поэт и прошел между
Описание Сделал маме масаж за каторый она ему дала

Один известный поэт написал очередное стихотворение

о любви и заявил во всеуслышанье, что «тема любви наконец закрыта»

— То-то, — сказал поэт и прошел между ними к дверям, как броненосец сквозь вражескую эскадру

И они бежали, мокрые, продрогшие, но не чувствовали ни дождя, ни холодного ветра

А сам в Москву поеду, печататься там начну, тогда заплачете горючими слезами, что мой талант губили…

— Может быть, — сказала Римма, — никогда не

приглядывалась

— Пошли, чего уж, — сказала Зоя Платоновна, и ей показалось, что из-за двери послышался сдавленный смешок

Учтите, я сейчас не спрашиваю,

сколько вы взяли с Сонечки за Андреева и кому продали «Северные цветы»! И не заставляйте меня интересоваться этим всерьез

Эта банальная фраза из следовательской литера туры неожиданно оказала эффект: поэт зажмурился и ответил, не размежая век:

— Тогда гони за

него полсотни, — сказал старьевщик

Компания молодых людей поравнялась с ними и остановилась в изумлении

Но промедление смерти подобно

— старьевщик уже вышел из-под контроля

Вы заметили, как он написал о строителях? «Ради гордого труда собрались мы все сюда»

— С тобой будешь нервный, — сказала себе

под нос Зоя Платоновна

Крымский-Москвич, согбенный мужчинка неизвестного возраста, подчеркнуто и даже принципиально серый, будто покрытый пылью, медленно и солидно водил в воздухе перед лицом юного Мухоморина пачкой исписанных листов бумаги и ровным, занудным, всепроникающим голосом повторял:

— А можно мне посмотреть ваши стихи? — спросила вежливо Зоя Платоновна

И они бежали, мокрые, продрогшие, но

не чувствовали ни дождя, ни холодного ветра

— Нет, — сказала Зоя Платоновна, медленно закрывая альбом

Зоя Платоновна подумала, что плохо оставаться совсем без денег, в командировке, в чужом городе, придется домой посылать телеграмму

— А из

того, который вам юная дурочка на макулатуру притащила вместе с бабушкиными письмами и Леонидом Андреевым, да еще с альманахом «Северные цветы»

И они бежали, мокрые, продрогшие, но не чувствовали ни дождя, ни холодного ветра

— То-то, — сказал поэт и прошел между

ними к дверям, как броненосец сквозь вражескую эскадру

Он и в область посылал, и в Москву, но с нами он особенно настойчивый

Улица была пустынной, куклы грустно глядели на осеннюю слякоть из теплой и сухой витрины «Детского мира»

Под мышкой у нее был альбом с автографом Пушкина и неизвестно еще чьими автографами