Почему Кончил в киску малышке?

Так говорят, желая подчеркнуть особую одухотворенность натуры, но вряд ли кто из говоривших заглядывал в зеркало, где отражается бездна

Содержание статьи [свернуть]

  • Кожа потемнела и загрубела, черты
  • И вот я
  • И я ощутил себя
  • Мне на жизнь хватает, и этот домишко
  • И Эстер Гордон, другая
  • Кирочка сразу
  • Хотите, вас отведу? –
  • То, как она
  • – Ну… я тогда пойду, – Саломея отряхнула грязь
Описание Кончил в киску малышке

Кожа потемнела и загрубела, черты

лица стали жестче, и никто не давал мне моих лет, завышая планку возраста вдвое

– Ольга! Ты могла бы пгедупгедить! – Профессор ринулся было к ней, но остановился, наткнувшись на упреждающий взгляд

К примеру, старое мамкино пальто с меховым воротником

Вот баба дурная! Небось волнуется теперь, гадает, куда это Егорыч подевался

И вот я

спрашиваю у нее: зачем ты это делаешь, сестра? Она же отвечает – потому что кто-то должен

Черные дыры, два ствола, два чертовых револьверных ствола, которые глядят в самое сердце

И я ощутил себя

тем самым человеком из Огайо, которого сожрала стая

И сигарета на мундштуке логична в данной экспозиции

Мне на жизнь хватает, и этот домишко

– он обуза, понимаешь? Я бы отдал его тебе со всеми потрохами, когда бы…

Она беспокоится о мальчишке… Она же зря беспокоится о мальчишке?

И Эстер Гордон, другая

Эстер Гордон, нежно целует меня в щеку

Он присел на мою кровать, что не была и кроватью-то – деревянной доской с кучей тряпья

Кирочка сразу

поняла, что с ним не все ладно, но ничего не успела сделать

В третий раз она уходит, чтобы вернуться с мертвецом Ахмедом

Я стоял на порогах заброшенных храмов и говорил с богами, чьи имена навсегда были стерты из памяти мира

Хотите, вас отведу? –

Леха протянул руку, и Тамара, подавив в себе приступ отвращения – рука была грязной, с короткими обкусанными ногтями, – приняла предложение

Ну Машка не стала против говорить, хотя не по вкусу ей было имечко

Вопросы без ответа, и странно было бы найти ответы здесь

То, как она

ест, нарочито медленно, тщательно пережевывая каждое волоконце мяса, каждый кусочек сыра

Я выползал, барахтался, уподобившись египетскому скарабею

– Ну… я тогда пойду, – Саломея отряхнула грязь

с ладоней

Пусть бы растянулся на досках, на грязных тряпках, еще сохранивших вчерашние мои следы

Кожа потемнела и загрубела, черты лица стали жестче, и никто не давал мне моих лет, завышая планку возраста вдвое

– Скажите, – у Саломеи оставалось еще несколько вопросов